18+
Специальная версия
Рекламный баннер 990x90px top

Гражданская война. Донбасс воюет не за Россию, а за себя

06.04.2015 в 11:38

Сегодня мы предлагаем вам размышления участника боевых действий на Юго-Востоке Украины, березовчанина, который добровольцем воевал на стороне ополченцев. Подчеркнем, мы излагаем мнение конкретного человека и не претендуем на «глобальную» объективность. Но, как нам показалось, слова участника украинского конфликта, нашего земляка, стоят того, чтобы быть услышанными.

Разговор состоялся на условии анонимности. Мы не можем назвать ни фамилию, ни имя, ни даже позывной бойца. По его словам, на территории России работают группы украинских националистов, в задачу которых входит обнаружение и ликвидация русских добровольцев или членов их семей. Так сказать, в наказание и устрашение.

– Действительно, что власть в Донбассе достаточно криминализирована, как рассказывают украинские СМИ?

– Да. Я родился и вырос там, и могу сказать, что криминала в Украине всегда хватало. А начало войны, конечно, сильно подтолкнуло вверх кривую преступности. Могу сказать, что и в среде добровольцев есть бывшие уголовники. Были случаи грабежей, «отжимания» денег, имущества, машин, экспроприации банков и тому подобное. Лично меня это не пугает: многих знаю по годам, проведенным на Украине, и меня принимают как своего. Нужно, правда, добавить, что в основном экспроприация происходила в отношении богачей, тех, кто откровенно или скрыто поддерживал Порошенко и его политику. Простых людей не трогали, а часто и помогали вернуть отнятое беспредельщиками. И еще такой факт: сейчас в городах, где ополченцы, нет наркоторговли – всех барыг просто физически уничтожили по «наводке» местной уголовной милиции.

– Вы считаете это нормальным?

– Нет. Но это война и ее последствия. Могу заметить, что сейчас таких фактов становится меньше. Разгул и анархию местных полевых командиров пытаются остановить, понемногу выстраиваются вертикальные отношения с властью, отряды укрупняются, наиболее неуправляемых комбатов убирают. Но с другой стороны фронта происходит еще больший беспредел, который, кстати, только усиливается. 18-20-летние «западенцы», которых сейчас гонят в окопы, считают, что, имея оружие на руках, они имеют все права на грабеж и насилие в отбитых у ополчения населенных пунктах.

– Получается, что по обе стороны окопов находятся мародерствующие, а иногда и конфликтующие между собой отряды?

– Почти что так. Могу сказать, что в начале боевых действий, летом 2014 года, когда практически не было координации среди ополченцев, происходили даже столкновения между отрядами полевых командиров. У меня был знакомый, веселый классный парень, который дерзко и успешно дрался на передовой, но которого убили в стычке между «конкурирующими» отрядами. Сейчас, подчеркну, ситуация меняется.

– Как это понять – «между конкурирующими отрядами»?

– На любой войне присутствуют очень большие деньги. Чем сильнее раскручен в средствах массовой информации какой-нибудь комбат (фамилий не буду называть, мне там еще служить), тем больше он получает гуманитарки, средств, добровольцев. Причем, деньги и добровольцы идут не только из России, а из Америки, Европы, Азии, даже из Украины. Начинается элементарный дележ сфер влияния, и главным аргументом становится число стволов в том или ином отряде. Кстати, этого практически нет среди казачьих отрядов. Там и дерутся отчаянно, и людей берегут, но их командиры малоуправляемы: чтобы сберечь бойцов, могут внезапно уйти с линии фронта, оголив участок и «подставив» под удар соседей.

– Хорошо. Расскажите тогда, какие мотивы идти в бой у ополчения и у украинских солдат?

– У ополченцев мотивация очень простая: они защищают свои семьи, дома, землю, предприятия, где работают. В конце концов – даже язык, на котором говорят. Поверьте, это сильная мотивация!

Что касается мотивации западных украинцев, воюющих в Донецке и Луганске, то это, во-первых, получить «боевые» деньги, когда в родном крае сплошь безработица, и иметь возможность безнаказанно грабить. Доходит почти до абсурда, когда «укропы» отправляют огромные посылки на запад, где и шмотки, и посуда, и даже сантехника. Они очень напоминают фашистов, которые точно также грабили и насиловали в тех же населенных пунктах. Во-вторых, у украинской западной молодежи очень сильны националистические идеи. Они просто ненавидят все, что называется русским. Такими их сделали за 23 года независимости. А ненависть с их стороны порождает ответную ненависть населения. Есть некоторые русские казачьи селения на украинской стороне, куда «укропы» просто боятся соваться: там сплошь партизаны. На каждый выстрел, оккупанты рискуют получить десять. Причем, за оружие берутся семьями. Конечно, ополчение их поддерживает и боеприпасами, и стволами. Мы часто даже не знаем, сколько казаков находятся «под ружьем», они никому об этом не говорят – слишком много «стукачей» и с той, и с этой стороны. Но партизанят отчаянно и результативно. На моей памяти были три деда-охотника, прекрасно знавшие все местные леса, которые из охотничьих ружей по ночам выбивали дозоры украинцев. Те их жутко боялись.

В последние годы особенно сильно шел грабеж востока Украины. Бизнес постепенно уходил под «западенцев» или полностью лояльных им представителей олигархов. Из Донбасса выкачивали средства, ничего не давая взамен… Когда я через 20 лет приехал в родной шахтерский город, был поражен, что за весь период украинской незалежности, здесь не было построено ни одного здания, не было открыто ни одного производства. А все, что было создано при советской власти, пришло в упадок…

«Полыхнуло» ведь на Донбассе, когда майдановцы, победив в Киеве, начали до конца «нагибать» русские регионы: ввели запрет на язык, на русские школы и образование, пошел окончательный передел бизнеса. Первыми в борьбу включились бывшие афганцы и десантники. А когда из Киева пришли «поезда дружбы», полные отморозков, готовых бить и рвать, их встретили уже жестко. Власть, в итоге, решила выбить организаторов сопротивления, и когда их арестовали, здесь уже начались погромы управлений безопасности, милиции, военных городков.

– Чувствуется ли военная поддержка России?

– Нет, я не ощущал никакой военной поддержки со стороны России как государства. Да, есть помощь от предпринимателей, простых людей, приходит гуманитарка, приезжают добровольцы… Правда когда сидишь в окопе и по тебе молотят украинцы, очень хочется такой помощи, но я считаю, что правильно Путин не вводит войска на Украину. Нужно понимать, что Донецк и Луганск воюют не за русских, не за идею, а только за свое – то, что хочет оттяпать у них запад.

А многие добровольцы из России часто попадают в дурацкое положение, когда приезжают туда и сразу начинают что-то требовать: оружие, обмундирование, звания. Нужно четко понимать, что мы там чужие! И нужно еще сильно постараться, прежде чем нам начнут доверять те же ополченцы.

– Хорошо, а какая ваша мотивация для возвращения в зону боевых действий?

– Я знаком с многими людьми из ополчения, которые занимают сейчас высокие должности в республике. Мне были сделаны неплохие предложения, и, если решится вопрос с материальным обеспечением, думаю, что могу сделать там определенную карьеру, так как являюсь офицером и имею опыт, нужный сейчас республике. И помогу однокашникам, своим друзьям отстоять их землю.

– А если убьют?

– Значит, там и похоронят. У меня в России сейчас нет глубоких корней, чтобы, например, бояться за семью. Главное, не попасть в плен. На этот случай в разгрузке на боевых заданиях всегда имел две гранаты «только для себя».

– Значит, хотите судьбу профессионального комбатанта. А сколько получают бойцы и командиры по контракту?

– От 40 до 60 тысяч в пересчете на наши рубли. Конечно, таких мало, но формат добровольца для меня уже не подходит: годы не те, и надо понимать, за что, кроме идеи, идешь под пули.

– Совсем недавно приняты новые минские соглашения. Наступило что-то вроде перемирия. Президент Украины подписал указ об особом статусе Донбасса, собирается проводить там выборы, когда ополчение сложит оружие. Вы верите, что будет мир?

– Конечно, нет. Когда ополченцы взяли оружие, они прекрасно понимали, что им пощады уже не будет. Никто теперь не сложит оружие. Эта война растянется на годы. Даже если туда введут «голубые каски» ООН, бои будут продолжаться до тех пор пока Америка не перестанет поддерживать Порошенко. Донбассу назад дороги уже нет.

– Вы считаете, что, несмотря на сильное разрушение промышленной инфраструктуры Донбасса, этот регион может жить самостоятельно, не интернируясь в Украину?

– Какие бы бои ни шли на территории республики, и шахты, и предприятия продолжали работать. И Донецк, и Луганск могут жить самостоятельно, причем жить прекрасно, ориентируя свою промышленность на Россию. Это все отлично понимают. И подавляющее большинство населения ждет именно такого результата в конце этой гражданской войны.

 

Погибшие ополченцы. Как рассказали очевидцы, история их последнего боя стала «учебной» для бойцов отрядов местной самообороны. Шесть бывших десантников, прошедших Афганистан и Чечню, на передовой столкнулись с остатками разбитой украинской части. После первых же выстрелов 18-20-летние украинские пацаны подняли руки и пошли сдаваться, а ополченцы вышли из «зеленки» им навстречу. Из-за спин украинцев внезапно ударил пулемет, одной длинной очередью оборвав жизнь десантников. Сейчас сдающихся заставляют сложить оружие и «принимают» только в укрытиях.

 

4173

Оставить сообщение:

Рекламный баннер 468x60px posleobjav
НАШИ ПАРТНЕРЫ
Рекламный баннер 300x100px right1
Рекламный баннер 300x100px right2
Рекламный баннер 300x100px right3
ФОТОГАЛЕРЕЯ
МЫ В СОЦСЕТЯХ
Рекламный баннер 300x250px rightblock
Yandex.Metrica
Yandex.Metrica