18+
Специальная версия
Рекламный баннер 990x90px top

К 270-летию со дня открытия первого русского золота. Фартовый Ерофей

02.06.2015 в 7:40

Первооткрыватели – «подлый люд»

Одна из «Раскольничьих сказок деревень Шарташских и других», датированных 1744 годом, принадлежит Ерофею Сидоровичу, она подписана «по его прошению» копиистом Панфилом Федоровым. Значит, будущий первооткрыватель рудного золота в России был неграмотен. В «сказке» сообщается, что Маркову 50 лет, «родом он города Москвы Троице-Сергиева монастыря, в Охонской волости села Павлова деревни Демидова крестьянин. А с прежнего жилища сшел в 1723 году для прокормления по пашпорту, при Екатеринбурге и Шарташской деревне написан в перепись 1735 году. В подушечной и раскольнический обряд положен и заводскими работами зарабатываю с прочими таковыми».

Итак, Ерофей Марков родился в Подмосковье примерно в 1695 (нынче можно было бы отметить 320 лет со дня рождения), стал одним из первых рабочих Екатеринбургского казенного завода, построенного в 1723 году. В старообрядческой деревне, как утверждают некоторые источники, появился в 1735 году. Умер 9 августа (по старому стилю) 1769 года в возрасте 74 лет. Но из всех этих дат самой исторической для него, всей страны и мировой истории золотодобычи стало 21 мая (1 июня) 1745 года. В тот день Ерофей Сидорович явился в канцелярию Главного начальника горных заводов Уральского хребта и заявил о своей любопытной находке. Надо сказать, что шарташский раскольник искал самоцветы и хрусталь и поставлял камни на Екатеринбургскую гранильную фабрику. Незадолго до судьбоносного визита к начальству, 11 мая, накануне Николиного дня, он направлялся от Шарташской деревни к Становой, отъехал версты три и тут увидел светлые камни. Стал копать, думал, хрусталь, вырыл яму с человеческий рост. Только хрусталя доброго так и обнаружил, но на глаза попалась плиточка как кремешок с тремя или четырьмя крупинками золота.

Он, конечно, мог предположить, что это золото, и решил проверить догадку, отдав камни с вкраплениями серебряных дел мастеру Семену Дмитриевичу Дорогову. Кстати, ссыльному. Тот провел опробирование и подтвердил: в плиточке 1,6 грамма золота. Это была сенсация: золото искали повсюду, вот и М. Ломоносов говорил: «Итак, не должно сомневаться в богатстве всяких минералов в российских областях», но нигде желтый металл не обнаруживали. Золото в России находили только в виде готовых изделий в старинных захоронениях.

Дальнейшие события, случившиеся с шарташским мужиком, тянут на приличный детектив. В тот же день член правления асессор А. Порошин, взяв с собой горных специалистов и Маркова, выехал на место находки. Недельный поиск оказался безрезультатным: в марковской яме нашли лишь пустой камень и глину, «кварц и тумпасные знаки». Было прорыто немало рвов, шурфов, но золото все не шло. Чтобы Марков не сбежал, обозленное начальство потребовало от односельчан взять его на поруки, самому Ерофею повелев дважды в месяц являться для доклада, как идет поисковое дело.

Марков старался, но больше ничего судьба ему не посылала. Все немного воодушевились, когда Ерофей Сидорович «на полверсты ближе к Екатеринбургу» нашел обломок свинцового блеска. Из них выплавили 30 граммов серебра. А дальше удачи опять не было. 11 ноября всем эта канитель надоела, и Берг-коллегия вынесла решение «с Марковым поступить без озлобления». Бедолагу сняли с порук, отпустили на все четыре стороны с миром, а ровно через два года, 11 июня 1747-го, еще раз обследовав пески и глину на месте находки, все же обнаружили «малый знак золота», а в сентябре, прорыв шурф, – уже жилу. Берг-пробирер Ермолай Рюмин сообщит в канцелярию, что месторождение золота наконец открыто. Так и зародилось в России новая отрасль экономики – золотодобывающая промышленность. Только на Березовских промыслах в конце 18 века насчитывалось более полусотни рудников. Первую шахту назвали Шарташской, будем думать, в честь Маркова. Потом ее переименовали в Пышминскую и далее – в Первоначальную.

К началу 19 века Березовские казенные промыслы по-прежнему оставались единственным крупным предприятием в России. Однако доля страны в мировой добыче не превышала трех процентов. И вдруг все изменилось: в 1814 году талантливый штейгер Лев Иванович Брусницын отрыл россыпное золото, и объем добычи желтого металла возрос в сто раз. Но это уже другая глобальная история.

За находку – двухгодичную зарплату

Вернемся к Маркову. Какая награда нашлась для героя? В год находки ему выдали 42 копейки «гонорара». Правда, спустя 12 (!) лет, в ноябре 1757-го, Сенат издал указ, по которому Ерофею Маркову полагалось выплачивать по одному рублю за каждый фунт добытого на Пышминском руднике золота. Теперь простая арифметика: с 1747-го по 1758 год здесь получили только 25 фунтов драгметалла, соответственно первооткрывателю выдали на руки 24 рубля 63 копейки. Тогда это были хорошие деньги, но на богатство все же не тянули: в год заработок приискового рабочего составлял 12 рублей. Указ зачитали на Торговой площади, и это был пиар-ход, стимулирующий уральцев к поиску новых месторождений. Важнее то, что с 1752 по 1777 годы Ерофей Сидорович служил на Березовских промыслах, закончив «карьеру» в чине штейгера – горного мастера, ведающего рудничными работами. Согласитесь, для безграмотного крестьянина неплохо. В благодарность за открытие потомки поставили ему симпатичный памятник в Историческом сквере. Одна из улиц города носит его имя. Ежегодно в БГО проходит Марковский турнир.

Потомки дали о себе знать

Информации все равно о Маркове мало, неплохо бы найти потомков первооткрывателя. На днях, как ни притчу, нам позвонила заведующая музеем золота Ирина Максимова и сообщила, что в гостях здесь побывали новоуральские краеведы и подарили «Мемуары горного инженера Гаврилы Александровича Маркова», изданные обществом новоуральских и верхнейвинских родоведов. Но тот ли это Марков, который нас интересует?

Как выясняется, Гавриил Александрович был смотрителем золотых приисков на Режевском заводе, потом управителем Верхнетагильского железоделательного завода, управляющим заводами Нижнетагильского горного округа, позднее его пригласили на работу в Петербург, далее попал в Москву, пережил арест и оправдательный приговор суда. Он единственный в большой семье получил хорошее образование: окончил екатеринбургскую гимназию на одни «пятерки», был поощрен стипендией, которая позволила учиться в Петербургском горном институте. Пел в церковном хоре: голос был как у оперного певца. Женился на настоящей дворянке, Надежде Дудиной, дед которой, Иван Иванов, оказался главным горным начальником всех Уральских заводов.

Гавриил Александрович жил, как сам и пишет, «на рубеже царизма и развивающегося социализма». В 1928-м засел за мемуары, в первых строках которых сообщает, что отец и дед его были крепостными. Александр Иванович Марков получил образование в начальной народной школе, занимался медициной – служил лекарем при Верх-Исетской больнице. На выборе профессии настоял его отец, Иван Кузьмич Марков, бывший фельдшер той же больницы. Правда, потом Александр Иванович займется торговлей, откроет мелочную лавку. Но любимым его занятием останется… пение: он был ведущим тенором в церковном хоре. Здоровьем Бог его не обделил, одна была у него слабина – крепкие напитки. Пил до 50 лет, потом враз «завязал» и стал вести здоровый образ жизни. Умер в 63 года от рака желудка: сытные обеды в семье были редкостью, питались только за чайным столом – самовар со стола не сходил. А свой недостаток получил от Ивана Кузьмича: дед нашего рассказчика страдал запоями, хотя это и не помешало ему дожить до 72 лет.

В нетрезвом состоянии Кузьмич был буйным, но на вызовы к больным ехать даже в таком виде не отказывался. Надо сказать, что он пользовался, видно неспроста, популярностью у самых богатых пациентов. Знал латынь и сам изготавливал лекарства. Старик был трудолюбивым, потому зарабатывал много, сумел выстроить дом в пять комнат.

«Дед происходил из крестьян Березовского завода (12 верст от Екатеринбурга). Говорил, что он потомок крестьянина Ерофея Маркова, открывшего золото на Урале, в Березовском заводе, за что был запорот до смерти, так как «подлому люду не под стать было заниматься золотом, имеющим отношение к государственной казне».

Семейная легенда разнится от официальных источников. Возможно, когда-то Иван Кузьмич слышал, что Ерофея Сидоровича наказывали за якобы утаенное место золотой находки. Сам Гавриил Александрович похоронен на Новодевичьем кладбище, известны номер ряда и могилы. А вот место упокоения Ерофея Маркова кануло в Лету. Патриот и краевед Березовского, предприниматель Валерий Лобанов после того как благополучно завершилась затеянная им долгая и увлекательная эпопея с поиском, реставрацией могилы Льва Брусницына, созданием портрета, перезахоронением останков гениального нашего земляка, как-то в разговоре с нами сказал: «Теперь можно взяться и за поиск могилы Ерофея Маркова». Валерия Анатольевича больше с нами нет, и найдутся ли энтузиасты, которые подхватят его идею?

Лилия ЯНЧУРИНА, фото автора

Экспонаты в музее золота: фигура рудознатца, кандалы каторжан – первых рабочих Березовского завода;

Книга мемуаров Гавриила Маркова;

Портрет потомка березовского рудознатца

 

6568

Оставить сообщение:

Рекламный баннер 468x60px posleobjav
НАШИ ПАРТНЕРЫ
Рекламный баннер 300x100px right1
Рекламный баннер 300x100px right2
Рекламный баннер 300x100px right3
ФОТОГАЛЕРЕЯ
МЫ В СОЦСЕТЯХ
Рекламный баннер 300x250px rightblock
Yandex.Metrica
Yandex.Metrica