18+
Специальная версия
Рекламный баннер 990x90px top

Аутрич – спаситель душ. "Чтобы поставить наркомана на ноги, надо с ним пройти тернистый путь"

20.04.2016 в 1:51

Уколоться и упасть на дно колодца

Пётр мыслил и действовал как все и не был исключением из общих правил. Да и внешние обстоятельства выглядели стандартно, если не банально: 90-е годы, парню 16 лет, у него и его родной страны переходно-переломный период, через дом торгуют наркотой – есть спрос, есть и предложение. Зато никто не приглашает в секции и кружки. С родными парню повезло: мама работала бухгалтером, дед прошел Великую Отечественную военным хирургом, бабушка – медсестрой. В благополучной семье все понадеялись на взрослую сознательность подростка, который по определению не мог предать ее устои.

Юношеский опыт познания алкоголя закончился у Петра стойким отвращением к нему: водка «не пошла». Странно, что друзья – не разлей вода, с которыми вырос в одном дворе и уже варившие без страха опий-сырец и коловшиеся ханкой, не предлагали ему даже маленькой дозы. Он сам решил, что пренебрегать интересами компании – не по-пацански. От укола желто-коричневой мути стало вмиг приятно, легко и радостно, как в детстве от горсти вкуснятских конфет.
А мода на наркоту только росла, Пётр чувствовал: он в тренде, он – крутой, он колется – как избранный!

«Поймите, еще никто не подсаживался на иглу от плохой жизни, у всех моих приятелей была обеспеченность, карманные деньги: без них дозу не купишь».

Стартовал с марихуаны и «пластилина», потом захотелось уже более острых ощущений с кокаином и крэком, но оставалось убеждение, что в любой момент я сам все это прекращу. Однако обосновавшийся внутри прожорливый зверь уже диктовал свои условия: сначала Пётр кололся раз в неделю, потом два раза в день. В школе находиться стало невмоготу, ушел в вечернюю, в УПК осваивал профессии автослесаря и токаря, еще планируя дальнейшую жизнь. Через год мама узнала о беде сына. Не стала истерить, а сказала себе: это болезнь, а любую хворь надо лечить.

«Дай Бог каждому такую маму… Знакомый нарколог снял ломку, неделю подержал под капельницей. Было полусонное сознание, ощущения тела – состояние при гриппе и отравлении одновременно. Таких ломок потом будет немало. Однажды сделал открытие: можно и без лекарств выйти из ломки, надо просто перетерпеть. А потом додумал: если обхожусь без капельниц, может, и без наркотика смогу? К тому времени, если честно, все надоело, стало элементарно скучно – одно и то же: укололся, забылся, больница, отрезвление. И снова – укол, поиск денег: как заведенный по одному и тому же кругу. Причем, мнение других и правильные слова близких людей как всякий наркоман не воспринимал вообще: было глубоко наплевать, что обо мне думают общество, семья, знакомые. На первом плане – доза, наркозависимый существует от покупки до покупки. Будущего нет: есть только здесь и сейчас».

Но сил остановиться все же не хватило. Тормознул случай: Пётр попался на хранении наркотиков и на два года отправился на поселение.

«Это были пропащие 24 месяца: я просто сидел, никто мной не интересовался, даже не воспитывал и не промывал мозги, хуже всего – не лечил, да и общаться оказалось не с кем. Такая изоляция – не эффективна, бесперспективна, лучше бы меня насильно направили в реабилитационный центр, где бы психологи попытались «очистить» сознание: наркоману надо лечит не печень, а в первую очередь – голову».

Друзья – на кладбище

После выхода на свободу Пётр держался… целый месяц. Многие из друзей уже лежали на кладбище, это еще больше укрепило в мысли, что надо завязывать с прошлым. День проходил за днем, но вакансии не находилось: работодатель не желал видеть рядом с собой бывшего наркопотребителя с судимостью. Тебе 20 лет, а перспектив никаких. Выход из тупика все же нашелся – легкий и понятный: доза. Он разрывал этот замкнутый круг еще дважды, умудрялся устраиваться на работу, скрыв судимость: работал в такси, водителем погрузчика. Но шила в мешке не утаишь, правда всплывала, и его через месяц-полтора увольняли с завода, из организации, учреждения. И только на третьем круге случился крутой поворот: Пётр познакомился с бывшими наркоманами, выбравшимися из жуткого капкана. Сначала они рассказывали свои истории, потом привели его к психологу.

«Убежден на сто процентов: детоксикологическая помощь – обязательна, но наркологи – не Боги, следующий шаг – за психологической реабилитацией. Зачастую родители наркоманов считают, что второе – это пустая трата времени и средств. Но лучше единожды отдать деньги на хорошее лечение, чем каждый раз – на пилюли. Но и это далеко не все. Выйдя из внутреннего своего мира, наркоман попадает, как инопланетянин, в другую жизнь. Он о ней ничего не знает, ничего не умеет. Ему, как воздух, нужно социальное сопровождение: сам он самостоятельно не может зацепиться даже за краешек окружающей его действительности».

На общество наплевать?

– Пётр, вы большую ношу перекладываете с плеч наркомана на общество: оно должно его лечить, обязано поддерживать, опекать и лелеять, а ведь вы сами это общество в свое время отвергли, наплевав на его законы и правила общежития!

– Но кто-то должен сделать первый шаг: общество сильнее одного человека, тем более, окончательно заплутавшего. Президент страны сказал: у нас лишних людей нет. Да, он не имел в виду наркоманов, но они тоже люди.

– Кого должен выбрать работодатель, имеющий одну-единственную вакансию: дипломированного специалиста, вчерашнего зэка или только что прошедшего лечение наркомана? Для меня вопрос чисто риторический, а вы что скажете?

– Скажу, что наркоман не попросится на руководящую должность, ему бы хоть малоквалифицированную работенку найти, начать получать деньги, чтобы адаптироваться в новой среде. Он выпускнику с красным дипломом – не конкурент, ему просто необходим один шанс пройти реабилитацию до конца – от больницы до рабочего места. Ну, берут же на такие непрестижные специальности мигрантов из ближнего зарубежья! Мне кажется, что на тысячу продавцов унитазов приходится лишь один сантехник. Знаю не понаслышке, что процент срывов у бывших наркоманов, который имеют социальное сопровождение – поддержку семьи, близких, специалистов, – в десятки раз ниже, чем у тех, кто обречен на свободное плавание. Ни тюрьма, ни иные репрессивные варианты по отношению к больным наркоманией не действуют, поверьте мне на слово. Недаром «Урал без наркотиков» работает по программе «12 шагов»: целых двенадцать, а не один, заключенный в медицинской помощи!

Эту программу разработали в США в обществе анонимных алкоголиков еще в 1938 году. С реабилитантами по ней работают равные консультанты, в прошлом сами избавившиеся от зависимости. В центрах наркоман заново открывает самого себя, меняет свои психологические установки и учится жить по-новому, трезвым и здоровым. Зависимые – под контролем психологов и психотерапевтов. В распорядке дня – физиотерапия, спорт, труд, культурный досуг. Особое место занимает занятия с семьей реабилитанта. После прохождения курса «Урал без наркотиков» помогает выпускникам в трудоустройстве, поиске жилья, восстановлении документов, а также проводит групповые занятия после реабилитации. Программа «12 шагов» – это не просто нахождение в центре. Зависимый должен будет фактически жить по ней все оставшиеся годы. Для свердловчан реабилитация по такой программе бесплатная. Финансируется же проект за счет бюджета области.

– Но надо понимать, что само лечение недешево стоит. И опять вольно или невольно возникает дилемма: общество должно отдать деньги на больного малыша, который не виноват, что родился с патологией, или на героя, спавшего в огне беспомощных людей и обгоревшего в пожаре, или на лечение наркомана, растратившего свое здоровье на дурь?

– Отверженный наркоман пойдет искать дозу, а еще – еду и одежду, добудет все незаконным путем. Он готов на любой криминал, поскольку не думает о последствиях. Наркоман не ходит в больницу, а ведь многие заражены ВИЧ, сифилисом, гепатитом, туберкулезом и обитают среди нормальных людей. Наконец, где гарантия, что однажды он не повстречает вашего ребенка на молодежной тусовке и не обратит в свою веру?

– Это уже практически шантаж!

– Нет, это прогноз. Кстати, государственным структурам по реабилитации наркоманов сильно помогают аутрич-работники. Ими обычно становятся либо люди со специальным образованием, либо «свои», выходцы из той самой закрытой среды бомжей, мигрантов, алкоголиков, потребителей инъекционных наркотиков. Аутричи не сидят в кабинетах, а работают на улице, на «варках», они вхожи туда, куда посторонним доступ закрыт. Такие волонтеры рассказывают, как избежать заражения ВИЧ-инфекцией, раздают литературу, оказывают социальное сопровождение. Это единственные люди, которые связывают общество с наркоманами: ни врачи, ни психологи, ни чиновники не знают социальную среду наркоманов так, как аутрич-работник. И только он может вывести своего «пациента» из нее. В 2011 году я стал волонтером такой аутрич-организации при областном центре профилактики и борьбы со СПИД. А сейчас еще веду два раза в неделю бесплатные дотестовые и послетестовые консультации по ВИЧ-инфекциям в Берёзовской ЦГБ. Уточню: далеко не всякий инфицированный вирусом иммунодефицита – наркоман (вирус сегодня чаще всего передается половым путем), и не каждый наркопотребитель – ВИЧ-инфицирован.

– Часто случаются успехи у вас и ваших коллег?

– Победы – единичные: чтобы поставить наркомана на ноги, надо с ним пройти тернистый путь, ведь у нас равны все только на бумаге, наркомана часто под вымышленным предлогом не принимают участковые врачи, к ним не выезжает «скорая помощь». Но каждый успех становится знаковым, вот вернулся к мольберту художник, сел за инструмент музыкант, один «пациент» стал священником: всем троим однажды просто дали шанс не только выбраться из трясины, но и зацепиться в новой жизни. Для многих наркоман – это синоним вора и убийцы, но ведь убивают и крадут и не наркоманы. Надо эту мысль осознать всем нам, как и ту, что наркотиками уничтожают нацию, они – химическое оружие массового поражения. Разве не дело государства помочь своему народу защититься от него?

Абсолютное счастье

Петру явно повезло, впрочем, он сам уже готов был к такому везению. После реабилитации женился, у него родилась дочь. Правда, брак продлился недолго, но он считает, что прошлое тут не причем... Смыслом его жизни стало спасение утопающих в наркомании. Сегодня три его «пациента» находятся в ремиссии, еще один проходит лечение в реабилитационном центре, на этой неделе туда «этапирует» еще одного березовчанина. Возможно, когда-то ученые изобретут прививку от наркомании, а пока приходится брать в прямом и переносном смысле зависимого за руку и водить по больницам, чтобы сдать кровь на анализы, уговорить терапевтов и хирургов оказать хотя бы первую медпомощь. Идти в госучреждения, чтобы восстановить утерянные документы. Его подопечные – и подростки, и 40-летние дядьки, прежде пившие, а теперь колющиеся. 36-летний Пётр выполняет непрестижную и грязную в глазах большинства успешных людей работу. Добавим – подчас неблагодарную. Но он… абсолютно счастлив, и это видно по его глазам и очень светлой, оптимистичной улыбке. Каждое утро просыпается с мыслью, что его ждет хлопотный день и несчастные, для которых он – спасительная соломинка, а еще – много интересных людей- единомышленников.

– Вы часто жалеете о том первом уколе? Если отмотать пленку назад, вырезали бы этот трагический кадр?

– Вы будете удивлены, но однозначного ответа у меня нет. Я тысячу раз говорил подросткам: не начинайте, это дорога в никуда. Но если бы сам ее не прошел, то не стал бы аутрич-работником. Пути Господни неисповедимы. Думаю, я должен был пережить ад, чтобы найти свое место в жизни.

7048

Оставить сообщение:

Рекламный баннер 468x60px posleobjav
НАШИ ПАРТНЕРЫ
Рекламный баннер 300x100px right1
Рекламный баннер 300x100px right2
Рекламный баннер 300x100px right3
ФОТОГАЛЕРЕЯ
МЫ В СОЦСЕТЯХ
Рекламный баннер 300x250px rightblock
Yandex.Metrica
Yandex.Metrica