18+
Специальная версия
Рекламный баннер 990x90px top

Почему собрание семейных фотографий березовчан начала 19 века оказалось ненужным потомкам?

18.12.2013 в 12:03

Нынешней осенью в кабинет предпринимателя В. Лобанова зашел незнакомый ему человек и предложил купить за пять тысяч рублей… семейный альбом. Посетитель знал, к кому обратиться с «товаром»: Валерий Анатольевич – большой поклонник старины, патриот города, живущий его историей. Альбом оказался толстым и тяжелым из-за своих внушительных обложек, на первый взгляд, пластиковых, а на самом деле деревянных, покрытых черным лаком и украшенных металлическими фигурками дракона и птицы. «Раскрепившиеся» от времени, но еще прочные страницы разъединились, однако снимки смирно сидели в своих ячейках. Листы  украшали расшитые гладью лютики-цветочки. Хозяин кабинета, не задумываясь, купил чью-то семейную реликвию, потому как она обещала спустя столетье рассказать ему много интересного.

Первым делом, конечно, хотелось узнать, кому принадлежали фотографии и  когда они были сделаны. У Николая Флерова есть строчки: «Мы мало знаем о судьбе Далеких предков наших, В неравной вековой борьбе В миру без вести павших». По счастью, многие снимки оказались датированы, самый старый – 21 августа 1900 года! «На добрую память милому и дорогому папе от любящего сына Ив. Анучина, г. Тобольск».  На присланном из Сибири фото – симпатичный молодой человек в белой офицерской форме. Изображение настолько четкое, что виден каждый волосок на голове. Такое же качество у совсем небольшого портрета некой Нюры Голодновой, презентовавшей его на память Зиминым в 1901 году. Платье с пышными рукавами и платочком на шее, лицо открытое, без косметики, простое, милое и одухотворенное одновременно. Все они, дамы начала прошлого века, выглядят очаровательно: взгляните на Валю, сфотографировавшуюся в 1909 году «на память Зине» (скорее всего, речь опять об Анучиной-Хохловой). Молодая девушка в темном, глухо застегнутом платье, украшенном в меру кружевами и медальоном. Прямая спина, небольшой поворот головы – не аристократка, но сколько достоинства, самоуважения во всей ее позе! Ну как тут не вспомнить окуджавское: «В моей душе запечатлен портрет одной прекрасной дамы. Ее глаза в иные дни обращены. Там хорошо, там лишних нет, и страх не властен над годами, и все давно уже друг другом прощены».

Подписи легко приоткрывают завесу тайны, упорно ведя нас к семье с очень березовскими фамилиями: Васильевы 22 апреля 1944 года дарят на память снимок Анучиным-Хохловым; на фото веселой компании, собравшейся в 1909 году на пикник на Чертовом городище, крайний герой – с фамилией Анучин. Семья Смоляковых презентует в 1928 году свою карточку  Н.М. и З. А. Хохловым. А вот две малышки, которых сняли 20 августа 1915 года: одна из них прижимает к себе крепко куклу. Подпись: «Анучины. Дорогой сестричке на добрую память от Тани и Оли».   

 Наконец, в альбоме затерялся билет действительного члена общества уральских горных техников Хохлова Николая Михайловича, выданный в 1912 году. Николай Михайлович часто встречается на снимках: у него пышная шевелюра из зачесанных назад волос, небольшие усики, круглые глаза, он носил казенную шинель и, похоже, никогда не улыбался…

Военных в семье Анучиных-Хохловых и ее близком окружении встретишь нередко. Вот за просторным столом сидит представительный молодой человек, явно в должности большого начальника: по правую его руку телефон, впереди расположен солидный письменный прибор из камня с чернильницей и емкостью для перьев. В 1923 году вряд ли у простого обывателя был телефон. А орден Красного Знамени на гимнастерке заставляют думать, что должность получена не просто так, а за подвиги в Гражданскую войну. Героя снимка зовут Сергей, и подарил он свой начальственный портрет «милой Зине, Коле и Гарику», которым приходится братом и дядей.

Военные запечатлены в разной форме, и даже по ней можно отследить историю страны. Вот солидный, с шикарными усами мужчина на снимке размером 50х 60 мм. По его шинели и кубанке можно предположить, что снялся он перед самой отправкой на фронт на Первую мировую войну. Молодой человек в форме офицера Красной армии без погон, значит, сфотографировался накануне Великой Отечественной или в начале ее: погоны появились в РККА только в январе 1943-го, до этого вместе них нашивали на петлицы треугольники, кубики и ромбы. Так и есть: карточка датирована апрелем 1941 года.  

– Как вы считаете, что за подросток изображен рядом с мамой и сестрой?  – голосом всезнающего доброго учителя вопрошает меня коллекционер старинных фотографий А. Петухов.

Ясно: раз мальчик в форме, значит, учится в каком-то училище.

– А в каком? В Алексеевском реальном! – радостно сообщает Александр Игоревич. – Видите на ремне на гимнастерке паренька заглавную букву «А»? Это логотип училища, который существовал в Екатеринбурге до 1919 года. Здесь молодые люди изучали закон Божий, русский, французский, немецкий языки, чистописание, географию, историю, математику, физику, химию, естественную историю, рисование и черчение, а также механику, проектирование машин, моделирование, землемерие, счетоводство. Необязательные гимнастика, пение, музыка преподавались за дополнительную плату. В первый класс принимали всех желающих от 10 до 13 лет по результатам испытаний.

С Александром Игоревичем рассматривать фото – одно удовольствие: он видит то, что не наметанному глазу недоступно. Говорят, Петухов собрал самую полную на Урале коллекцию ретроснимков. Руководитель ООО «Старый Екатеринбург», он организовал выставку фоторабот по дому Романовых, показывал экспонаты в краеведческом музее истории Екатеринбурга, на Патриаршем подворье. Наш собеседник занимается также графикой и гравюрой, освоил интересную технологию графики с использованием шпона ценных пород деревьев, которые придают объем картине.

Но вернемся к альбому. Александр Игоревич по достоинству оценивает качество снимков: вот молодые горные мастера (один из них некий Старцев) в мае 1906 года сделали остановку на берегу озера Шарташ – композиция чем-то напоминает картину «Охотники на привале». В воде ясно отражаются фигуры, сосны, небо.

– Негативы-то делали на окиси серебра, поэтому изображения получались четкие, детали словно прорисованные, – напоминает наш собеседник.

Судя по всему, Анучины-Хохловы имели прямое отношение к горняцкому делу, о чем свидетельствует, в частности, групповой портрет, сделанный на втором Уральском съезде маркшейдеров в 1921 году. Серьезные люди среднего и  старшего возраста чинно сидят двумя рядами в форменных теплых шинелях, в основном, в фуражках со значками, папками в руках. Среди них есть некие Быков и Детковский, будем думать, наши земляки: фамилии опять же березовские. На одном из шутливых фото дама сняла с кавалера казенную фуражку, отдав ему свою шляпку. А этот снимок очень напоминает сегодняшний кабинет геологов на шахте «Северной»: карты месторождения по стенам, в шкафах – папки с документами и книгами. Явно рудничный сюжет.

Снова и снова вглядываемся в Березовский тридцатых годов, когда еще на берегу большого живописного пруда стояла во всей красе церковь Илии Пророка, и в лица жителей завода. Обращает на себя внимание семейная пара: он с бородой и прямым пробором волос в сюртуке сидит на стуле, она положила руку ему на плечо и стоит рядом в юбке в пол и нарядной, но наглухо застегнутой кофте. А вот явный толстовец с бородой, безымянная молодая женщина за рукоделием, семья за обедом, компания на прогулке в парке – наши дедушки и бабушки  любили сниматься, а спрос рождал предложения от многочисленных мастерских: на фотоработах стоят имена В.Метенкова, И.Рона, Копелевского, Жирякова,  Н.Терехова.

Любопытно, что первым  профессиональным фотографом, появившемся в Екатеринбурге в конце 60-х годов XIX века, был Иван Акинфиевич Терехов. После его смерти дело досталось младшему брату Николаю, чье фотографическое ателье на Вознесенском проспекте, 21 считалось лучшим в городе. Николай пытался снимать и бытовые сценки из городской жизни, но все-таки его стихией оказался традиционный заказной портрет, в этом жанре он достиг высокого профессионализма. В 1910 году мастерская была переименована в фотографическую фирму под маркой "Н. Тереховъ и сынъ", унаследованную через два года Георгием Николаевичем Тереховым. В годы Первой мировой войны Георгий добровольцем уехал сражаться против немцев во Францию и не вернулся в родной город, а предприятие Тереховых в Екатеринбурге вскоре закрылось навсегда. Так что снимки из альбома Анучиных – и в этом смысле раритет. Как, впрочем, и работы знаменитого Метенкова. На портретах из альбома,  выполненных в его мастерской, сохранился адрес: «Вознесенский проспект,  36/20, собственный дом». А в углу снимков – «Негативы сохраняются». Фотоателье и магазин Вениамина Леонтьевича после революции закрыли, после конфисковали. Как известно, в 1993 году по этому адресу появился музей «Дом Метенкова».  

Позднее альбом заселили портреты, сделанные  любительскими фотоаппаратами: пришло другое время, другие герои. Они переживут Сталина и Хрущева, экономические потрясения, потерю огромной страны. Уйдут в небытие сказанные ими слова и высохнут пролитые от радости или горя слезы, родятся дети детей, вырастет новая трава, останутся лишь эти безмолвные глаза и гордые позы. Миг, пойманный фотоаппаратом, замрет в вечности. И, верно, прав Булат Окуджава: «Льются с этих фотографий миллионы биографий, жизнь в которых вся, до дна с нашей переплетена».  Потому не храните на пыльных чердаках и не выбрасывайте на свалку свою родословную, не продавайте воспоминания о предках за тленные деньги, не отрекайтесь от истории предков, чтобы потом не сожалеть горько.  

3321

Оставить сообщение:

Рекламный баннер 468x60px posleobjav
НАШИ ПАРТНЕРЫ
Рекламный баннер 300x100px right1
Рекламный баннер 300x100px right2
Рекламный баннер 300x100px right3
ФОТОГАЛЕРЕЯ
МЫ В СОЦСЕТЯХ
Рекламный баннер 300x250px rightblock
Yandex.Metrica
Yandex.Metrica