18+
Специальная версия
Рекламный баннер 990x90px top

70 военных судеб. Калейдоскоп моей памяти

14.01.2015 в 1:57

События того времени теперь в моей памяти мелькают как в калейдоскопе: кругом все горит, бегут люди, взрываются снаряды, бомбы, слышен гул летящих самолетов, скрежет гусениц идущих фашистских танков, которые крушат на своем пути все, наматывают на гусеницы человеческие тела… Даже по прошествии стольких лет хочется закрыть уши ладонями и лицом уткнуться в подушку. А тогда было очень страшно. Город бомбили. Люди бежали в сторону вокзала с детьми на руках. Мама крепко держала меня за руку. Народу было много, началась давка. И я потерялся! Я кричал, плакал, звал маму… тогда многие потеряли друг друга. Мы, детвора, прятались в уцелевших сараях, в подвалах, на сеновалах – кто где. Город несколько раз переходил из рук в руки: то советские войска его занимали, то снова фашисты.

Не помню, как мы оказались в какой-то деревне. Фашисты сгоняли всех в здание почты и собирались его поджечь. Люди кричали, плакали. В основном, все пожилые, старые женщины и дети. Но что-то им помешало совершить это злодеяние.

Как я оказался в Литве – не могу вспомнить. Когда фашистов уже гнали на Запад, освобождая города и деревни, нас, детей, стали собирать всех вместе: вылавливали из подвалов, из сараев и поместили в уцелевшее литовское имение. Там был организован детский дом. В детдоме были малолетние дети и подростки лет 10-12. Русские, белорусы, поляки, литовцы, немцы – интернационал! Все мы были плохо одеты и голодные, и холодные.

Есть в доме было нечего. Дети голодали, особенно мы, малыши. Ребята постарше ходили не базар и воровали еду, приносили нам. Население нас прозвало зверятами, а детский дом – зверинцем. Нас не любили и литовцы даже начали стрелять в нас, детей. Бывало, и убивали. Но голод брал верх и дети продолжали воровать с прилавков, убегали, их ловили, наказывали.

Сове детство я не могу вспоминать без слез. Меня из дома забрали дед с бабкой – литовская семья. Им нужен был помощник в хозяйстве, в имении. Я рос крепким и физически сильным (поправился на их харчах). Хоть лет мне было немного, но с дедом работал в поле: он меня запрягал и мы с ним пахали поле, потом боронили. Много было в имении работы: воды наносить, дров натаскать, подмести, погрести и прочее.

Наступил день, когда территорию освободили от фашистов. Наступила пора учебы, мирная спокойная жизнь. Учили нас на литовском языке. Я и сейчас помню литовские стихи, пословицы и песни. Возвращались беженцы. Жизнь постепенно налаживалась.

Меня нашла мама. И это уже было счастьем! На мамин запрос об отце пришел ответ: «Без вести пропал».

Я всю свою жизнь посвятил службе в армии. И всегда помнил, и помню злодеяния фашистов.

Роман ГЕРЦУС

 

Фашисты принесли боль и кровь

Зоя ПЕТРОВА

Вторая мировая война наложила на меня, как и на большинство людей моего поколения, свой отпечаток. Когда она началась, мне было четыре года. Люди приняли на себя часть испытаний и весь груз последствий этой продолжительной войны. Многие дети остались сиротами, а участь сиротства надо относить к тяжелым душевным ранениям с длительными последствиями. Думаю, молодые люди хотят знать, как все было на самом деле. Поскольку, чем дальше, тем больший груз ответственности за настоящее и будущее ложится на плечи детей военного времени.

Когда началась Отечественная война, папа сразу же ушел на фронт, а мама с тремя детьми на руках осталась в осажденном городе. Жили мы тогда в Ставрополе. Она хотела с нами эвакуироваться подальше на восток, но немецкие миссершмитты налетели молниеносно, на город посыпались бомбы, разбомбили железнодорожный вокзал. И мы остались. Вскоре в Ставрополь вошли немцы. Они чувствовали себя «как дома». По нашей улице фашисты выстроили в ряд свои танки, уперли их дулами в ворота. Нас новые хозяева выгнали из домов. Благо, было лето. Мы с мамой и с соседями побежали в убежища, которыми служили погреба, рвы и овощные ямы. Там скрывались от бомбежек и трассирующих пуль. Немцы вели себя нагло, ходили по дворам и требовали «яйко, молоко». Как сейчас вижу немецкого солдата с курами в руках, ехидной улыбкой во весь рот.

Напротив нашего дома была больница. Фашисты с автоматами согнали всех женщин с улицы, в том числе и маму, мыть полы в больнице. Я тоже увязалась за мамой, но меня дальше ворот не пропустили, оставили за калиткой. Через какое-то время за мной прибежал старший брат Евгений и увел за ручку домой. После уборки немцы сделали в нашей больнице свою конюшню для лошадей.

В 1945 году я пошла в школу, в первый класс. Война завершилась, а немцы у нас остались. Но они уже были не такими, как раньше, а понурыми, в пилотках с опущенными на уши околышками, в длинных военных шинелях без ремней. Это были военнопленные. Их водили на работу восстанавливать ими же разрушенные предприятия и заводы.

В 1955 году, окончив школу, я поступила в институт, а в 1960 по распределению оказалась на Урале, в Березовском, где живу до сих пор. Родители умерли. Папа вернулся с фронта, был контужен и прожил до 1973 года. Похоронен в Ставрополе. Маму привезла к себе в 1988 году, здесь ее и похоронила.

Мы победили в той страшной войне. Народ не позволил себя уничтожить и сделать из себя рабов. Но сегодня снова над Россией нависает угроза и мы постоянно должны быть на чеку, быть бдительными.

Фото

Зоя Ивановна Петрова (Гончарова) (в бантиках) с родителями и братьями

2381

Оставить сообщение:

Рекламный баннер 468x60px posleobjav
НАШИ ПАРТНЕРЫ
Рекламный баннер 300x100px right1
Рекламный баннер 300x100px right2
Рекламный баннер 300x100px right3
ФОТОГАЛЕРЕЯ
МЫ В СОЦСЕТЯХ
Рекламный баннер 300x250px rightblock
Yandex.Metrica
Yandex.Metrica